Компания старых приятелей задумала смелую авантюру — снять собственную версию культового хоррора «Анаконда», который когда-то напугал их всех в подростковом возрасте. Идея казалась отличной: тропические декорации, самодельные спецэффекты, много смеха и ностальгии. Они выбрали удалённый участок джунглей, который показался им достаточно живописным и, как они ошибочно полагали, безопасным.
Главной «звездой» их низкобюджетного проекта должна была стать огромная, но совершенно ручная удав по кличке Борис, взятая напрокат у местного дрессировщика. Съёмки начались с энтузиазмом, однако судьба внесла свои коррективы. Борис, вопреки всем ожиданиям, не пережил первой же ночи в непривычном климате. Версия о естественных причинах его кончины быстро отпала — на теле змеи обнаружились странные следы.
Теперь группа оказалась в затруднительном положении. Без главного антагониста фильм терял всякий смысл. Обсуждая варианты, они поняли, что возвращаться назад с пустыми руками — значит признать полное поражение. Самый амбициозный из друзей, Миша, который также был режиссёром и инициатором проекта, предложил рискнунный план. По слухам, в глубине этих джунглей обитали дикие сетчатые питоны невероятных размеров. Найти и снять на камеру такую змею — это же готовая сенсация!
Решение было принято не единогласно, но под давлением общего азарта и нежелания бросать начатое. Собрав снаряжение и провизию, маленькая съёмочная группа углубилась в чащу, оставив на базе лишь палатку и часть оборудования. Первые часы пути напоминали увлекательный поход. Они шутили, вспоминали цитаты из оригинального фильма, строили планы на монтаж.
Но с каждым километром джунгли менялись. Воздух стал гуще и влажнее, солнечный свет с трудом пробивался сквозь плотный полог лиан и гигантских листьев. Звуки цивилизации сменились настораживающей симфонией незнакомых птиц, насекомых и шорохов в подлеске. Шутки постепенно стихли. Навигация давалась всё сложнее, а тропы, которые казались проходимыми, неожиданно обрывались или вели в непролазные заросли.
Вскоре они столкнулись с первой серьёзной проблемой — один из операторов, Сергей, подвернул ногу, оступившись на скользких корнях. Продвижение замедлилось. Аптечка была скудно укомплектована, и боль становилась ощутимее. Оптимизм начал таять, как утренний туман под тропическим солнцем. Вместо желанной гигантской змеи они находили лишь сброшенную кожу средних размеров, следы кабанов и всё более тревожные признаки того, что они заблудились.
Вечером второго дня они вышли к мутной, медленно текущей реке. Здесь, решив сделать привал, они впервые всерьёз заговорили о том, чтобы повернуть назад. Спор был жарким и прервал его странный звук — тяжёлый всплеск и мгновенное затишье вокруг. Все птицы разом умолкли. Вода в реке, всего в десятке метров от их лагеря, закружилась большими, расходящимися кругами. Что-то очень крупное и стремительное скользнуло под поверхностью, оставив после себя лишь рябь и леденящее чувство, что за ними теперь наблюдают. Их самодеятельный фильм ужасов неожиданно перестал быть постановкой. Охота на замену для Бориса, похоже, обернулась чем-то совершенно иным.
