Детство Шелдона Купера в маленьком техасском городке было совсем не простым. Его необыкновенный ум, который опережал годы, стал скорее источником трудностей, чем радости для семьи. Мать Шелдона, Мэри, была глубоко верующим человеком. Её мир вращался вокруг церкви, молитв и веры в промысел Божий. Научные теории сына, которые часто противоречили библейским историям, она воспринимала с тревогой и недоумением, пытаясь защитить его душу больше, чем развить интеллект.
Отец, Джордж-старший, бывший футбольный тренер, жил в совершенно иной реальности. Его идеальный вечер состоял из холодного пива, телевизора с матчем и спокойной тишины. Блестящие, но бесконечные рассуждения сына о физике элементарных частиц или квантовой механике он не понимал и, откровенно говоря, не стремился понять. Между отцом и сыном пролегла глубокая пропасть взаимного непонимания. Джорджу было проще считать Шелдона просто "странным", чем пытаться найти к нему подход.
Со сверстниками ситуация складывалась ещё сложнее. Пока другие мальчишки гоняли мяч во дворе или обсуждали комиксы, Шелдона волновали вопросы космологического масштаба. Обычные детские игры казались ему примитивными и скучными. Вместо того чтобы мечтать о новой игрушке, он мог за обедом спросить у матери, знает ли она надежных поставщиков обогащенного урана для его домашних экспериментов. Такие вопросы не только пугали родителей, но и окончательно отдаляли его от других детей. Он становился мишенью для насмешек, "ботаником", с которым никто не хотел сидеть за одной партой.
Его единственным убежищем была местная библиотека и его собственная комната, заваленная книгами и схемами. Там он чувствовал себя в своей стихии, среди формул и логических построений, которые подчинялись четким законам, в отличие от непредсказуемых и эмоциональных людей. Это одиночество, однако, закалило его характер. Он научился полагаться только на себя и свой разум, что в будущем стало и его силой, и его главной слабостью. Детство Шелдона — это история не столько о гениальности, сколько о цене, которую приходится платить за непохожесть, и о том, как в самых неподходящих условиях упрямо пробивается редкий и хрупкий росток исключительного таланта.
