Шурик присел на лавочку в парке. Солнце грело спину, а в голове крутилась одна-единственная история. Он ловил взгляды прохожих и, если кто-то замедлял шаг, тут же начинал рассказывать. Голос его звучал тихо, но очень внятно.
«Вы знаете, что такое настоящая любовь?» — обычно начинал он. И, не дожидаясь ответа, погружался в воспоминания. Речь шла о Нине. Он описывал её не просто как девушку, а как целое явление. Студентка политехнического, всегда с тетрадями под мышкой. Активная комсомолка, первая на субботниках и в спортивных соревнованиях. А ещё — просто красавица. Не с обложки журнала, а живая: с лёгкими веснушками на носу и смехом, который был слышен через весь двор.
Он рассказывал, как они познакомились в библиотеке. Шурик искал справочник по сопромату, а она сидела напротив и что-то увлечённо конспектировала. Он уронил стопку книг — просто от волнения. Нина подняла их, улыбнулась и спросила: «Тоже завал по технической механике?» С этого всё и началось.
Потом были совместные прогулки, разговоры до рассвета о будущем, о космосе, о стихах Вознесенского. Она могла зажечь своей энергией любого. У неё были планы: закончить институт, работать на заводе, maybe даже попасть в партком. Шурик слушал её и верил в каждое слово.
«А как же вы?..» — иногда осторожно спрашивал кто-то из слушателей. Шурик лишь печально улыбался. История их любви оказалась короткой, как вспышка. Нина уехала по распределению в другой город, на важную стройку. Письма сначала приходили часто, потом реже. А потом и вовсе прекратились. Говорили, что она вышла замуж за молодого инженера.
Но Шурик не рассказывал эту часть подробно. Он заканчивал всегда на высокой ноте — на том светлом чувстве, которое она ему подарила. «Она была как лучший день в моей жизни, — говорил он, глядя куда-то вдаль. — И такие дни, знаете ли, не забываются».
Прохожие слушали, кто-то кивал, кто-то торопливо уходил. А Шурик оставался на скамейке, будто надеясь, что вот сейчас из-за поворота появится девушка с веснушками и стопкой книг, и всё начнётся сначала. История повторялась снова и снова, находя новых слушателей, но для него она всегда была живой и единственной.
