Вернувшись в родной городок в дельте Миссисипи, близнецы Смок и Стэк не узнали тихих улочек своего детства. Прошли долгие годы, наполненные грохотом траншей Первой мировой и суетой чикагских переулков, где они познали жизнь гангстеров. Теперь они стояли на пыльной дороге, глядя на участок земли, который решили выкупить.
Продавцом оказался старый знакомый, известный своими расистскими взглядами. Сделка прошла быстро, без лишних слов. Братья получили территорию с несколькими полуразрушенными постройками. Их план был прост: открыть музыкальный бар для чернокожих рабочих с местных плантаций. Место, где можно забыть о тяжком труде, выпить виски и послушать живую музыку.
Вечерами они сами брались за молотки и пилы, восстанавливая самое большое здание. Стены постепенно обретали новый вид, пахло свежей краской и древесиной. Смок договаривался с поставщиками, а Стэк искал музыкантов. Они вспомнили одного паренька, сына местного пастора, которому много лет назад подарили старую гитару. Говорили, что теперь он играет так, что душа замирает.
Наконец наступил день открытия. Фонари, развешанные у входа, бросали тёплый свет на толпу у входа. Внутри было душно от дыхания собравшихся, пахло пивом и табаком. Рабочие в поношенной одежде заполнили все скамьи, тихо переговариваясь в ожидании начала.
Когда на сцену вышел тот самый паренёк с гитарой, шум стих. Первые же аккорды заворожили публику. Его пальцы легко скользили по струнам, извлекая грустные и пронзительные звуки блюза. Казалось, в каждой ноте слышалась тоска по чему-то утраченному, надежда и боль. Люди замерли, некоторые тихо подпевали, качая головами в такт.
В дальнем углу зала, в тени, сидел одинокий посетитель. Высокий ирландец с бледным лицом внимательно наблюдал за музыкантом. Его холодный взгляд не отрывался от сцены, будто он слышал в этой музыке что-то особенное, недоступное обычным людям. Он пришёл сюда случайно, следуя за смутным ощущением, а теперь не мог оторваться.
Братья Смок и Стэк стояли у бара, наблюдая за реакцией гостей. Они видели, как преображались уставшие лица рабочих, как музыка снимала с них груз дневных забот. Это было именно то, чего они хотели. Они не заметили странного незнакомца в углу, чьё присутствие могло изменить всё. А музыка лилась, заполняя каждый уголок бара, касаясь самых потаённых струн в душах слушателей.
