В жарком Майами полицейский патруль наткнулся на странную находку. В полуразрушенном здании, давно заброшенном и облюбованном бездомными, они обнаружили нечто неожиданное. Сумки, набитые пачками денег, лежали прямо среди мусора и обломков. Сумма оказалась астрономической — несколько миллионов долларов наличными.
Это открытие мгновенно перевернуло привычную жизнь отдела. Раньше коллеги работали как единый механизм, доверяли друг другу без лишних слов. Теперь в воздухе повисло тягостное молчание. Каждый украдкой посматривал на соседа, в голове роились одни и те же тревожные мысли. Откуда эти деньги? Кто их мог оставить в таком месте? И самый главный, самый опасный вопрос — нет ли среди своих тех, кто уже знал о тайнике?
Подозрения, словно ядовитый туман, просочились во все щели. Совместные расследования теперь велись с оглядкой. Обсуждения дел стали формальными, осторожными. Даже обычные разговоры в курилке или у кофейного аппарата приобрели двойной смысл. Шутки стихли, взгляды стали пристальными. Простое поручение начальства теперь анализировали со всех сторон: а что на самом деле им нужно? Каждый шаг, каждое слово коллеги подвергалось внутренней проверке.
Вопросы множились, как трещины на стекле. Была ли это операция прикрытия, о которой знали лишь избранные? Или деньги принадлежали какому-то крупному преступному клану, и теперь кто-то из своих пытается их "присмотреть"? Может, это ловушка, подстроенная внутренними делами, чтобы проверить стойкость команды? Никакой версии нельзя было отбросить сразу. Даже проверенные годами партнеры попали под невидимый, но ощутимый подозрительный взгляд.
Эта пачка купюр, найденная в пыльном углу, стала не просто уликой. Она превратилась в стену, выросшую между людьми, которые еще вчера были готовы подставить друг другу плечо. Теперь каждый действовал в одиночку, пытаясь разгадать головоломку, в центре которой оказались они сами. Доверие, которое годами строилось на совместных выездах и преодолении опасностей, рассыпалось за считанные часы, оставив после себя лишь тягостное ожидание развязки и горький осадок от вопросов, на которые, возможно, не захочется услышать ответы.
