В этом мире правосудие вершится необычным способом. Тех, кто преступил закон, не сажают за решетку. Вместо этого их отправляют на передовую вечной войны — в особые штрафные легионы. Их приговор — сражаться с полчищами демонов, хлынувшими из разломов между мирами. Это не просто служба, это кара. Самое страшное ждет павших. Магия древнего договора возвращает их к жизни, снова и снова, заставляя вставать в строй. Бесконечный цикл битвы стал их проклятием.
В одном из таких формирований, известном как Штрафной легион 9004, служит Ксайло. Его прошлое окутано тайной, а репутация — отчаянная смелость, граничащая с безрассудством. Он видел, как его товарищи падали и поднимались, их взгляды с каждым разом становились все пустее. Он сам прошел через это возрождение, и память о нем — холодный пепел на душе.
Все изменилось в один день, во время затишья между атаками. Ксайло, проверяя периметр у древних руин, ощутил необычную тишину. Воздух замер, и свет словно сгустился. Перед ним, словно сотканная из самого солнечного луча и шепота листвы, возникла фигура. Это была Теоритта, младшая богиня хранительница, чье влияние давно ослабело в этом мире. Ее сияние было приглушенным, а в глазах читалась не божественная мощь, а тихая, человеческая мольба.
«Ксайло из Легиона 9004, — прозвучал ее голос, мягкий, но наполненный невероятной серьезностью. — Мне нужен твой щит. Не как богине, требующей поклонения. А как существу, которое просит защиты». Она объяснила, что силы, стоящие за вторжением демонов, нацелились на последние оплоты старых богов, чтобы стереть саму память о них. Ее собственные служители давно разбежались или пали. Она обратилась к осужденному, к тому, кого мир считает отбросом, потому что увидела в нем не искупление вины, а несгибаемую волю к существованию.
Для Ксайло это предложение не было почетным. Это был новый вид ловушки. Встать на защиту богини — значит навлечь на себя гнев не просто демонов, а их повелителей. Это верная смерть, за которой последует, возможно, не просто возвращение в легион, а нечто худшее. Но в просьбе Теоритты не было приказа. Было признание его свободы выбора, чего он не знал со дня своего осуждения. Это был шанс сражаться не просто за отсрочку наказания, а за нечто, что имеет значение. За кого-то, кто попросил, а не приказал.
Теперь его путь разделился. С одной стороны — привычный ад бесконечной войны в составе легиона. С другой — почти безнадежная клятва одинокому божеству. Его решение определит не только его собственную судьбу, но и, возможно, даст хрупкому свету Теоритты шанс не угаснуть окончательно в надвигающейся тьме. И первый шаг — скрыть свой новый союз от бдительных командиров легиона и продолжить сражаться в строю, тая в сердце семя совершенно другой войны.
